... В чадном дыму масляных светильников мечутся фигуры, время от времени раздаются гортанные выкрики: «Белая карта!», Кунжутный блин!», «Восемь тысяч!»... Группы мужчин в длиннополых халатах грудятся вокруг тесно расставленных столиков. Здесь проигрывают с трудом нажитые состояния, теряют рассудок, но никогда не теряют надежды поправить все свои дела, выстроив стройный ряд костяшек «Полный дракон». Это Китай. Это - маджонг.

     Игра маджонг пришла из древности. Уже никто в Китае не помнит, была ли ома завезена чужеземцами или сами дети Желтой реки ее создали. Прямоугольных     костяных карт касались и холеные пальцы  императоров,  и  грубые руки мясников, изо дня вдень свежующих свиные туши.  И если богатых мало интересовал материальный результат игры  (им  было достаточно ощущать азарт), то для простых людей   выигрываемые      «фани» (удвоение поставленных сумм) иногда значили не меньше, чем сама жизнь. Потому-то нередко последним шансом  взять реванш была      поставленная на карту жена...      Любопытна история, происшедшая с умершим лет десять      назад Чжаном Пиго - старым     истопником Пекинского института иностранных языков.      Это был последний живой евнух, который в молодости занимал престижную должность      в гареме императора Пу  И.     Когда после революции императорский дворец был объявлен государственным достоянием, молодому, преуспевающему евнуху пришлось покинуть Запретный город. Он поселился в одном из переулков, затененных кронами раскидистых акаций. Здесь по вечерам у ворот домов зажигались красные фонари, раздавались выкрики зазывал... Чжан любил    заходить    в    ресторан «Красный», где можно было скоротать вечер в укромном уголке, наблюдая за игроками в маджонг. Ему нравилась эта игра, которая в императорском дворце была прерогативой исключительно сановников высокого ранга.
   В один из вечеров он обратил внимание на четырех необычных посетителей. Они были одеты в длинные черные халаты и короткие шелковые куртки. Игроки уселись за квадратный, обтянутый зеленым сукном стол с многочисленными выдвижными ящичками. Откинув широкие рукава, как по команде достали медные курительные трубочки для опиума. Началась игра: четверо перебирали кости и лениво выкрикивали термины: «Восемь тысяч», «Ровный край». И вдруг самый молодой из них предложил сделать еще круг, но по-крупному. Самый почтенный из игроков небрежно выложил маленький слиток золота. В глазах его партнеров вспыхнули жадные огоньки. Блеск золота вызвал в руках нервную дрожь. Выигрыши попеременно переходили от одного к другому. И тут раздался возглас: «Завершил!» Склоненные над столом лица трех остальных закостенели: открытые карты состояли только из одних иероглифов. Выигравший, ошалев от нетерпения, подсчитывал в уме барыш. Ему уже виделись и новый дом, и еще одна свадьба с женщиной, которая приведет в приданое хорошеньких служанок. Теперь уж точно он сможет перебраться из предместья Пекина в самый пре стижныи восточный район. Заглянув в чайную человеком среднего достатка, он собирался выйти из нее богачом... Вдруг один из проигравших сделал повелительный жест, и из темного угла появились два молодчика, одетые в безрукавки и шаровары. Первый, подойдя к столу, опрокинул его ногой. Началась потасовка. Громилы быстро разделались и с игроками, и со всеми, кто попадался им под руку. По харчевне летали бутылки, скамейки. Одна из бутылок попала в фонарь. Взорвался газ, и весь ресторан охватило пламенем. Чжан в панике выбежал наружу.
    На следующее утро, в пятницу, 13 июня  1941  года,  и газете «The Peking Chronicle» рядом с сообщением о выпуске Государственного займа в Советском Союзе на сумму 9,7 миллиарда рублей был помещен короткий полицейский отчет о пожаре у ворот Сяо Мэн. В огне погибло шесть человек... Их личности установить не удалось.
Чжан пошел в храм Белых облаков, чтобы зажечь ароматные палочки в благодарность за счастливое спасение. Он никогда и подумать не мог, что эта игра может окончиться столь трагически...
    Много было у народа игр, большинство из них забыто, но надеждой китайского искателя удачи был и остается маджонг. Не однажды правители страны пытались запретить эту лихорадочную слежку за ложащимися в квадратное поле костями. Но даже если запрет действовал два поколения, то следующее за ними вновь начинало считать, сколько и какие костяшки лежат в кругу, почему дрогнула рука у партнера, когда он выкладывал на стол «три палочки» или «северный ветер» (названия карт).
Последний запрет приходится на 1950 год. Маджонг тогда был отнесен к «увлечениям буржуазии», и уличенного в том, что он общается со своими друзьями за четырехугольным столом, ожидали самые строгие административнопартийные меры. Занесенные в личное дело пометы типа «склонен к азартной игре» могли стоить человеку карьеры. Таких не принимали ни в партию, ни в высшие учебные заведения. А при разгроме нелегальных игорных домов всех попавшихся отправляли на трудовое перевоспитание». Наборы маджонных карт подлежали изъятию и уничтожению. В Те времена их невозможно было найти даже в комиссионных магазинах.
Редкие обладатели маджонга зачастую припрятывали его на дно сундуков и доставали только в канун Праздника Весны, Лишь в тот вечер можно было расставлять квадратные столики, покрывать их мягкой скатертью, чтобы, на всякий случай, ослабить звуки сдаваемых костей, и старшее поколение предавалось дорогой и знакомой игре. Трудно объяснить почему, но именно в ночь на этот праздник ослабевали все запреты: что обычно было «нельзя», в эту ночь было - «можно».
   По старинному обычаю, в ночь на первый день года по лунному календарю не положено смыкать глаз. Во времена председателя Мао десять часов, проведенных за маджонгом, были как бы возвратом в молодость. С рассветом игроки с сожалением оставляли свои столики. Радушный хозяин, любовно перетерев кости, аккуратно укладывал их в деревянный лаковый футляр и вновь прятал на дно сундука. Маджонг снова становился запретным.
   В августе 1967-го хунвэйбины ходили по домам с обысками. Искали гоминьдановские флаги или спрятанное оружие, радовались и комплекту маджонга. Он свидетельствовал, что его обладатель вел «тлетворный буржуазный образ жизни», предавался «развращенным удовольствиям», полностью отклонялся от «линии пролетарской революции», а посему, несомненно, опустился до того, что стал «прихвостнем мирового империализма» и «советского ревизионизма».
   Но вот десять лет нескончаемых гонений прошли. Люди вернулись к нормальной жизни. Вернулся и маджонг, хотя некоторое время китайцы продолжали с опаской смотреть на любимую прежде игру. И хотя комплекты маджонга начали производить в небольших ремесленных цехах, завидев их на прилавках, покупатели, опасаясь возврата репрессий, отводили глаза. Пришлось Госсовету даже издать особое распоряжение «О разрешении продажи И употребления маджонга». Так китайцы получили обратно игру своих предков, К которой их веками тянуло генетически.
   Сейчас маджонг в Китае переживает новое рождение. Особенно в тех местах, по которым не столь заметно прошлась европейская цивилизация. Нередко крестьянин, проведя ночь склоненным над квадратом, сложенным из маджонгных костей, ранним утром отправляется обрабатывать свой участок.
   В мелких городках маджонг - одно из лучших увеселений. В любом клубе есть для него заветный столик. И хотя азартные игры на деньги в Китае официально запрещены, но сама суть маджонга предполагает необходимость делать ставки. Это будоражит кровь, приятно щекочет нервы.
   Маджонг - суть и квинтэссенция культуры тысячелетнего Китая. На этих картах и гадали, а сам гадатель испокон веков был особо важной фигурой. Его почитали, ему подносили дары. Поэтому сердца китайцев, наверно, ласкают начертанные на костях витиеватые иероглифы, обозначающие «запад, восток, север и юг». Все те же ветры, все те же переживания: ляжет ли мой ветер в заветную комбинацию «три по четыре»? Не выбросил ли я счастье из дома, выложив в круг костяшку, на которой написано слово * восток»? А может, ее стоило приберегать до последнего?
   Дракон для жителей Поднебесной - символ силы, власти и мощи. Собранные по порядку девять костей называют «полный дракон». Лицо игрока сияет, когда он, объявляя свой выигрыш, произносит торжественные для него слова: «Полный дракон!» Может быть, в такую минуту в нем играет кровь предков и ему кажется, что этим выигрышем он приобщился к миру сильных, на мгновение прикоснулся к рычагам власти, ибо составленный им «полный дракон» дарит ему свою мощь.
   Дрожит рука у играющего, когда пальцы укладывают три костяшки, на каждой из которых проставлено слово «богатство». В разные эпохи чарующие звуки этого слова в конкретном воплощении означали разное. Для одних -«еще одна наложница», «еще одно поместье», «еще больше слитков золота в ларце». Для других - сытный стол на каждый праздник, свинья в закутке, теплая ватная одежда зимой... А ныне это - от «автомобиля по специальному заказу» и «колоссального личного счета в банке» до возможности отпраздновать свадьбу родного чада в ресторане получше, марки часов попрестижней...
   Еще одна заветная карта в маджонге - «красная середина». Три «красные середины», собранные вместе, тоже могут означать крупный выигрыш. Тысячелетия приучили людей: не выделяйся, не будь заметным в обшей толпе, так ты не наживешь себе завистников, так будет меньше соперников, желающих подсидеть тебя. А для этого лучше придерживаться "Красной середины».
   Чтобы понять чужие народы, нужно знать и их философию, и их игры. Поняв внутренний смысл маджонга, легче проникнуть взором в глубь мыслей и чаяний китайца, проще обрисовать для себя контур его мышления. И тогда непонятное станет более понятным и можно будет разгадать неразгаданное.

   Ложатся на квадратное поле карты из слоновой кости, бамбука, а теперь и из пластмассы... Те же выкрики, что и тысячу лет назад. Те же комбинации, которыми услаждали себя императоры свергнутых и низложенных династии. Те же страсти, тот же азарт. То же знакомое желание «поймать фортуну». История поменяла свой облик, но маджонг и сейчас, как и две тысячи лет назад, - Предмет национального китайского азарта...